Выдающиеся деятели ХVIII века в истории Воткинска

Граф П.И. Шувалов

Мой город… Как часто произ­носим мы эту фразу, быть может, не всегда задумываясь, что в ней кроется глубинный смысл. Каждый из нас вос­принимает родной, да и любой другой, город по-своему. В конце ХVШ века Н.М.Карамзин в своих «Письмах русско­го путешественника» очень точно отме­тил: «Один видит в нем приятности для взора, другой — статистические сведения, а третий живет в нем и тем создает его».

История Воткинска уходит своими корнями в ХVШ век, когда владелец Гороблагодатских заводов граф П.И. Шувалов получил разрешение на стро­ительство нового железоделательного завода на реке Вотке. Она полна ярких событий, многие из которых вышли за рамки городских и касались не только российской истории, но и мировой. В 1888 году писатель Д.Н. Мамин-Си­биряк писал: «По народной примете, счастливые люди родятся в сорочке, и мы позволяем перенести это сравнение на Екатеринбург …». Мы могли бы то же самое сказать и о нашем городе. До­статочно назвать только одно имя, кото­рое стало синонимом Воткинска — П.И. Чайковский, который здесь родился, и, таким образом, наш небольшой при­уральский город автоматически встал в ряд уникальных мест на планете.

В истории Воткинска тесно пере­плелись историческое время и про­странство, он имеет свою историческую память. Овладеть ею — значит познать безмерную глубину всех процессов, всей многогранной жизни, которые происхо­дят в нем. Очень многое в судьбе города зависит от того «пассионарного заряда», пользуясь определением историка Л.Н Гумилева, который имеет место на на­чальном этапе его истории. А такой «заряд» на момент рождения Воткинска был очень мощным. Источником этой позитивной созидательной энергии были две исторические личности которые стояли у его истоков. Это граф Петр Ива­нович Шувалов и святитель Димитрий Ростовский, который считается небес­ным покровителем Воткинска…

Несколько лет назад мне довелось познакомиться с интересными мемуара­ми о жизни старого Воткинска, которые были написаны, если можно так выразиться, «для внутреннего употребле­ния», для членов своей семьи, одним из представителей коренных воткинских жителей — Павлом Федоровичем Анто­новым (1903-1992 гг.). Он долгие годы вел дневник, первые фрагментарные, отрывочные записи в котором были сделаны еще его отцом Федором Терен­тьевичем Антоновым в 1895 году.

Наряду с фактами, которые касались жизни этой семьи, дневник содержал и сведения о жизни Воткинска конца Х I Х начала ХХ века, различные лю­бопытные факты из истории России, о выдающихся исторических личностях. Так вот, в дневнике было несколько упоминаний о графе Петре Ивановиче Шувалове, причем везде автор называл Шувалова не иначе, как «наш граф». В данном контексте не было и тени па­нибратства, но только уважение к этой личности, причем его имя не было вы­марано, даже если записи были датированы 30-40-ми годами ХХ века, когда графский титул Шувалова мог оказать дурную услугу авторам дневника. Шувалов для представителей этой воткинской рабочей династии оставался «своим». Хотя, если обратиться к исто­рическим датам, граф владел заводом очень недолгое время — с 1757 (начало строительства завода) — до 1762 года, когда Петр Иванович скончался.

15 ноября 1763 года Екатерина II подписала указ о передаче Воткинского завода в казну, т.е. фактически «шува­ловскими» мы были 6 лет. Но в памяти народа этот факт остался как весьма значительный. И может быть так же очень символично, что в свое время Петр Ива­нович, будучи начальником Оружейной палаты, в 1757 году стал работать над модернизацией российской артиллерии и создал секретную гаубицу которая носила название «Шуваловской».

Благодаря его неуемной энергии, русская артиллерия в середине ХVШ века стала самым прогрессивным и быстро развивающимся видом войск в русской армии. Созданные под его ру­ководством гаубицы — единороги (глад­коствольное артиллерийское орудие), были лучше прусских пушек, а выученная по специальной программе Шува­лова артиллерийская прислуга отлича­лась замечательным проворством и ма­стерством. «Шуваловские» единороги стояли на вооружении русской армии в 1812 году, это про них артиллеристы говорили: «на Бородинском поле они были нашими товарищами…». А ядра для этих пушек делали на нашем заводе.

Вместе с тем, граф П. И . Шувалов вошел в историю Воткинска и как его первый доброделатель, так его называет в своих дневниках Федор Терентьевич. Эта сторона его деятельности известна гораздо меньше, и до недавнего време­ни в силу известных политических и исторических обстоятельств, практиче­ски не изучалась.

Начнем с того, что вскоре после пу­ска Воткинского завода, состоявшегося 21 сентября (ст.ст.), 4 октября (н.ст.), управитель завода Алексей Степано­вич Москвин прошением от 16 декабря1759 г. просил Преосвященнейшего епископа Казанского Гавриила благо­словить сооружение в Воткинском за­воде деревянной церкви во имя вновь

прославленного чудотворца святителя Димитрия Ростовского. Разрешение и благословление не замедлило после­довать, по храмозданной грамоте от 19 декабря 1759 года в заводе начали строить свою первую деревянную цер­ковь. Тогда же был определен и пер­вый воткинский священник, которым стал иерей Василий Содальский (В.Ф. Бердников. Воткинский завод в первые десятилетия (1759-1800) своего суще­ствования. Исторический очерк). Вновь построенная церковь была освящена по указу Казанской духовной консистории и благословению его Преосвященства 5 октября 1760 года во имя св. Димитрия Ростовского, в день обретения его мо­щей в 1752 году. Храм имел все необхо­димое для богослужения. П.И. Шувалов не поскупился на его украшения Уже в 1760 году здесь был построен иконо­стас, написаны иконы, насколько тогда было возможно, церковь украсили «бла­голепно» (В.Ф. Бердников. Воткинский завод…).

Воткинский священник А.Чернышев спустя столетие перечислял дары графа: «Святое Евангелие, обложенное зеле­ным бархатом, с серебропозлащенными клеймами, животворящий серебряный крест с изваянием распятого Спасите­ля и серебряный, внутри позлащенный, потир с дискосом, звездицею, лжицею и двумя тарелочками, все с клеймами 1760 года», образ Вседержителя и икона Владимирской Божьей Матери.

По всей вероятности, тогда же в храм прибыла и икона святителя Ди­митрия Ростовского, которая сейчас находится в Благовещенском соборе города. Как считают эксперты — ис­кусствоведы, изучавшие древний образ, дата его написания — II половина — конец ХVIII века, т.е. по времени это один из наиболее ранних образов святого. Как считают специалисты, во многом это изображение носит черты, характерные для Димитрия Ростовского при жизни.

Интересен и другой факт что дере­вянная Димитровская церковь, постав­ленная на заводской площади, на холме, в ХVIII веке стала той градостроитель­ной доминантой, которая собирала во­едино весь складывающийся ансамбль заводских строений. Смотрясь в зеркало заводского пруда, она хорошо гармони­ровала с лесистыми холмами, окружаю­щими Воткинск, т.е. была ориентиром не только духовной жизни воткинцев, но и способствовала воспитанию чув­ства гармонии в обыденной жизни.

Это была одна из первых Димитровских церквей в России вероятно, это тоже очень символично: граф П.И. Шу­валов, финансировавший ее строитель­ство, не случайно «отдал предпочте­ние» именно этому святому, личность которого столь многогранна, что в свое время современники называли его «Зла­тоустом Российской словесности». Он родился близ Киева в декабре 1651 года в семье полкового сотника Его «мир­ское имя» Даниил Савич Туптало. В возрасте 11 лет родители отправили его для обучения в Киевское братское училище (ныне Киевская духовная ака­демия). Благодаря усердию, природным способностям, ученик с успехом постигал науки, в совершенстве изучив те приемы и обороты речи, которые невольно поражали потом слушате­лей. На восемнадцатом году жизни Даниил был пострижен в монашество в Киевской Кирилловской обители и на­речен Димитрием. Впоследствии был игуменом в нескольких монастырях на Украине. В 1701 году был призван в Москву Петром I, ему был пожалован сан митрополита Тобольского и Сибир­ского. Но из-за слабого здоровья он не смог выполнить возложенную на него миссию, и с 1702 года возглавил Ростов­скую и Ярославскую митрополию, во главе которой и состоял вплоть до своей смерти, которая последовала 28 октября (ст. ст.) 1709 года.

Почитание святителя началось сразу же после его кончины. А 21 сентября 1752 года были обнаружены его нет­ленные мощи, спустя 5 лет, 22 апреля 1757 года, после всестороннего изуче­ния всех обстоятельств, Синод русской православной церкви издал указ, по которому мощи Димитрия Ростовского были признаны нетленными. Тогда же были установлены дни празднования святителю: 21 сентября (4 октября) — день обретения мощей 28 октября 10 ноября) — день преставления. Таким образом, Димитрий Ростовский стал первым святым, канонизированным в синодальный период истории русской церкви, и единственным подвижником, прославленным к общерусскому почи­танию в ХVIII веке.

Но это, так сказать, внешняя сторона его жизни, его «трудовая биография». А духовная жизнь Димитрия Ростовского просто не может уложиться в скупые строчки биографии. Это был просве­титель, писатель автор драматических мистерий, самая известная из которых «Рождественская», в 1980-е годы вошла в репертуар российского театра как «Ро­стовское действо». Был он и прекрас­ным музыкантом, недаром современни­ки называли его русским Бахом.

Не менее интересны его литературные, публицистические произведения , например, его «Поучительные слова», где он простым, но в тоже время необы­чайно образным языком рассказывает о человеческих пороках. Вот отрывок из его произведения весьма актуального и в наше время, а называется оно «Слово о пьянстве»:

«…Поистине, пьянство есть содомогоморрский виноград и не иные гроздья как только гроздья желчи, горе­сти, исполненные змеиного и аспидно­го яда и рождающие ярость, ибо каков сад, таковы и плоды бывают…Первая гроздь… заключается в повреждении ума, изменении разума и погублении па­мяти… Другая гроздь есть бесстыдство, ибо пьяный никого не стыдится, но, по­губив стыд, произносит слова скверные, бесстыдные, нелепые… Третья гроздь пьянственного винограда есть несоблю­дение тайны…» и т. д. Как ни печально, но это произведение в наше время даже более актуально, чем в прошлом.

И отдельно хотелось бы сказать о его произведениях, которые востребованы и в наше время — это «Четьи Минеи, или Жития святых»  в 12 томах. Собирать, критически править и издавать их он начал в 1684 году в Киево-Печерской лавре. За их основу были взяты «Четьи Минеи» митрополита Макария, напи­санные еще в ХVI веке. Завершен этот титанический труд был в 1705 году. Практически сразу эта книга стала на­стольной у всей читающей России, ее можно было встретить в доме кре­стьянина, купца, дворянина. Это была своего рода не просто энциклопедия, где собраны биографии святых, но и эн­циклопедия нравственных ориентиров, так необходимых каждому человеку.

Произведения Дмитрия Ростовского высоко ценили А. С . Пушкин, Л.Н. Тол­стой, Ф.М. Достоевский, указывая на несомненные достоинства авторского стиля. И.С. Тургенев сказал однажды о произведениях святителя: «Кто из нас не читал его творений и не умилялся теплым чувством, с которым они напи­саны?»

Если говорить о пастырских заслу­гах Димитрия Ростовского то следует упомянуть неустанное попечение о ни­щих и убогих, которым он постоянно помогал из собственных средств. Он заботился и о просвещении юношества, благодаря его трудам в Ростове была учреждена семинария, где уровень пре­подавания был одним из самых высо­ких в России.

Интересен и другой факт, что на кар­те Вятского наместничества (к которой принадлежал Воткинский завод, с 12 декабря 1796 года — Вятская губерния) Воткинск называется «Дмитровское». Кстати, 6 апреля 1761 года Указом императрицы Екатерины II в честь ми­трополита Ростовского была названа крепость, которая поначалу называлась «крепость Димитрия Ростовского», за­тем «Ростовская крепость», «Ростов», а затем, после получения статуса города — Ростов-на-Дону (указ Александра I от 17 августа 1807 года). Получается, что мы, воткинцы, побратимы Ростова-на-Дону!

Воткинский краевед В.Ф.Бердников в начале ХХ века указывает, что день св. Димитрия Ростовского был для Воткин­ска в ХIХ веке большим праздником. Это был своего рода День города для во­ткинцев, которые гордились своей при­частностью к такому русскому святому. «Он работник был, за людей болел, как же его не вспомнить, батюшку», — так говорила о св. Димитрии Ростовском, коренная воткинская жительница Алев­тина Ильинична Гребенкина (1911-2005 гг.). Наверное, это «работник был» и было определяющим фактором в отно­шении к нему местных жителей.

И, наверное, опять не случайно за всю историю Воткинска в нем всегда жили талантливые, неординарные, яр­кие личности: если это были рабочие, мастера-виртуозы в своем деле, если ху­дожники, то тонкие лирики, если поэты, то яркие и неожиданные…

В народе говорят: «Что ни город, то норов». Эта пословица вполне подхо­дит и к Воткинску — с его своеобразной культурой, гордостью, особенным укладом жизни. Здесь не просто стать «сво­им», нужно показать — что ты, кто ты…

Подготовила Алла СКАЧКОВА.

Комментарии запрещены